Отрывок из статьи А. С. Пушкина "Джон Теннер" - Турамбар

Перейти к контенту

Главное меню:

Отрывок из статьи А. С. Пушкина "Джон Теннер"


    Пушкин в статье «Джон Теннер» знакомит современных ему читателей, да и нас с вами, с «Записками Джона Теннера», «проведшего тридцать лет в пустынях Северной Америки, между дикими ее обитателями. Эти  "Записки" драгоценны во всех отношениях.  Они  самый  полный  и,  вероятно,  последний документ бытия народа, коего скоро не останется и  следов.  Летописи  племен безграмотных, они разливают истинный свет  на  то,  что  некоторые  философы называют  естественным  состоянием  человека;   показания   простодушные   и бесстрастные, они наконец будут свидетельствовать перед светом о…» …Среди прочего о чём они будут свидетельствовать есть занимательный рассказ о встрече с призраками. Его и предоставляю вниманию любителей мистики.

    «Теннер  поэтически  описывает  одно видение, которое имел он в пустыне на берегу Малого Сас-Кау.
    "На берегу этой реки  есть  место,  нарочно  созданное  для  индийского табора: прекрасная пристань, маленькая долина, густой  лес,  прислоненный  к холму... Но это место напоминает  ужасное  происшествие:  здесь  совершилось братоубийство, злодеяние  столь  неслыханное,  что  самое  место  почитается проклятым. Ни один индиец не причалит челнока своего к долине "Двух  убитых" никто не осмелится там ночевать. Предание гласит, что  некогда  в  индийском
таборе, здесь остановившемся, два брата (имевшие сокола  своим  тотемом  1 поссорились между собою, и один из них  убил  другого.  Свидетели  так  были поражены сим ужасным злодейством, что  тут  же  умертвили  братоубийцу.  Оба брата похоронены вместе.
    Приближаясь к сему месту, я много думал о двух братьях, имевших один со мною тотем, и которых почитал я родственниками матери моей  (Нет-но-куа).  Я слыхал,  что  когда  располагались  на  их  могиле  (что  несколько  раз   и случалось), они выходили из-под земли и возобновляли ссору  и  убийство.  По крайней мере достоверно, что они беспокоили посетителей и мешали  им  спать. Любопытство мое  было  встревожено.  Мне  хотелось  рассказать  индийцам  не только, что я останавливался в  этом  страшном  месте,  но  что  еще  там  и
ночевал.
    Солнце садилось, когда я туда прибыл. Я вытащил свой челнок  на  берег, разложил огонь и, отужинав, заснул.
    Прошло несколько минут, и я увидел обоих мертвецов, встаюших из могилы. Они пришли и сели у  огня  прямо  передо  мною.  Глаза  их  были  неподвижно устремлены на меня. Они не улыбнулись и не сказали ни  слова.  Я  проснулся. Ночь была темная и бурная. Я никого не видел, не услышал  ни одного  звука, кроме шума шатающихся дерев. Вероятно, я заснул опять,  ибо  мертвецы  опять явились. Они, кажется, стояли внизу, на берегу реки, потому  что  головы  их были наравне с землею, на которой  разложил  я  огонь.  Глаза  их  все  были устремлены на меня. Вскоре они встали опять один  за  другим  и  сели  снова против меня. Но тут  уже  они  смеялись,  били  меня  тросточками  и  мучили различным образом. Я хотел им сказать слово, но не  стало  голосу;  пробовал бежать: ноги не двигались. Целую ночь я волновался  и  был  в  беспрестанном страхе. Один из них сказал мне, между прочим, чтоб  я  взглянул  на  подошву ближнего холма. Я увидел связанную лошадь, глядевшую  на  меня.  "Вот  тебе, брат, - сказал мне жеби 2, - лошадь на завтрашний путь. Когда  ты  поедешь домой, тебе можно будет взять ее снова, а с нами провести еще одну ночь".
    Наконец рассвело, и я с большим удовольствием заметил, что эти страшные привидения исчезли с ночным мраком. Но, пробыв долго между индийцами и  зная множество примеров тому, что  сны  часто  сбываются,  я  стал  не  на  шутку помышлять о лошади, данной мне мертвецом; пошел к  холму  и  увидел  конские следы и другие приметы, а в некотором расстоянии  нашел  и  лошадь,  которую тотчас узнал: она принадлежала купцу, с которым имел я  дело.  Дорога  сухим путем была  несколькими  милями  короче  пути  водяного.  Я  бросил  челнок, навьючил лошадь и отправился к конторе, куда на  другой  день  и  прибыл.  В последствии времени я всегда  старался  миновать  могилу  обоих  братьев,  а рассказ о моем видении и страданиях ночных увеличил в индийцах суеверный  их ужас".»

 
  The Reviewer 2

    1 Род герба. Сокол был также тотемом и Д. Теннера. (Прим. Пушкина.)
    2 Мертвец. (Прим. Пушкина.)


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню